«Я по жизни весёлый»: история ефрейтора с позывным «Браконьер»

Браконьер не любит громких слов. Когда его спрашивают о военной операции, он отвечает коротко, по-военному: «Служил. Как все». Но за этой скупостью - две кампании, десятки выполненных задач и годы, проведённые вдали от дома.

В свои сорок с небольшим он выглядит подтянутым и спокойным. Говорит негромко, с паузами. Привычка думать перед тем, как сказать, - это тоже оттуда, с передовой.

О месте службы и подразделении Браконьер не рассказывает - не положено. И это тоже часть его характера: молча делать своё дело.

Первый раз он попал на передовую молодым. Чеченская кампания - это была школа, которую он не выбирал.

- Молодой был, - вспоминает собеседник. - Страшно было, конечно. Но рядом были мужики поопытнее, они подсказывали. Там быстро взрослеешь.

После возвращения о Чечне он старался не вспоминать. Получилось ли? Наверное, не до конца. Но он жил дальше, как живут тысячи ветеранов: молча, без жалоб, с грузом, который остаётся внутри.

Когда началась СВО, Браконьер уже был ефрейтором. Он мог бы остаться в стороне - возраст, опыт, семья. Но не остался.

- Два года служу, третий год идёт, - говорит он просто. - Я не думал, что придётся снова. Но если не мы, то кто?

На вопрос, был ли на службе день, который вспоминается с улыбкой, отвечает не задумываясь:

- Каждый день с улыбкой. Я по жизни весёлый, всегда улыбаюсь.

И это не бравада. Это характер. Даже там, где страшно, где свистит над головой, он находит в себе силы улыбнуться - товарищам, себе, жизни.

Отдельно Браконьер просил передать:

- Спасибо за гуманитарную помощь. Это действительно очень нужно каждому солдату. Очень помогают в выполнении заданий машины, мотоциклы. Без этого было бы гораздо тяжелее.

Он говорит это с искренней благодарностью. Потому что знает цену простым вещам, которые в тылу кажутся обыденными.

У Браконьера есть маленькая дочка, которой семь лет. Она ещё не всё понимает про войну. Знает, что папа «служит», что он «далеко» и что его нужно ждать.

- Мечтаю дочку поднять на ноги, - говорит он. - Ради этого и воюем. Чтобы у неё было нормальное детство. Чтобы она не знала того, что знали мы.

Он не хочет, чтобы она выросла военной. Но хочет, чтобы выросла человеком, который умеет отвечать за свои слова и не бросает своих.