Четыре женщины, лебедь и мечта

Дорога до Богородского сельсовета петляет между полями и перелесками. Навигатор уверен, что до города – двадцать километров, но для местных жителей это расстояние не имеет значения. Здесь, в окружении холмов и берез, время течет иначе. Здесь не спрашивают «как дела у главы?», а спрашивают «как здоровье, Людмила Федоровна?», потому что глава администрации для села – не начальник, а главный друг, ходатай и заводила.

Администрация располагается на втором этаже в аккуратном кирпичном здании, которое местные в шутку называют «Белым домом». В коридоре нас встречает Людмила Ахмерова.

- Здесь у нас сидит управделами Алевтина Янгубаева – она и документы ведет, и заявки в город отвозит, - рассказывает Людмила Федоровна. – Техничка Анна Никифорова – главный дизайнер по цветам. А водитель у нас – Оксана Гайсина, девушка хоть куда, и за рулем надежнее любого мужчины. Мы все сами.

- Цветочки вместе сажаем, - добавляет Анна Ивановна, заглядывая в кабинет. – Это у нас традиция. Как май наступает, мы с Людмилой Федоровной и Алевтиной Ивановной вооружаемся лопатками. Село должно цвести – это наше лицо.

Библиотека: книги, души и две воскресные школы

 Проходим чуть дальше по коридору, заходим в комнату. Внутри библиотека совсем не похожа на пыльное книгохранилище. Светлые стены, на стеллажах – не только книги, но и детские поделки, рисунки, поделки из природных материалов. Здесь пахнет бумагой, красками и… добротой.

- Здесь наш библиотекарь проводит воскресную школу, - говорит Людмила Федоровна. – Только она не при храме, а при библиотеке. Она ведет занятия для малышей. Они и рисуют, и лепят, и о добре говорят, и сказки читают. И про Бога - тоже. Потихоньку, доступно. Многие дети сейчас в гаджетах сидят, а здесь они «живые». Здесь они учатся дружить, помогать, замечать красоту.

Вот отец Василий для ребят постарше, с десяти лет, собирается организовать воскресную школу.  Только уже глубже – о вере, о культуре, о традициях. Чтобы понимали, кто мы есть, откуда корни. И храм, и библиотека – это же всё для людей, для детей. Чтобы было где душой отдохнуть.

«Сама плати»: как отстояли почту

В разговоре Людмила Федоровна вдруг хмурится, вспоминая пору 2024 года.

- Собрались закрывать у нас почту. - Она качает головой. - Приходит ко мне в кабинет мужчина из села, садится вот так, - она показывает, как тот откинулся на стул, - и кидает на стол квитанции. Говорит: «Вот, Людмила Федоровна, нет денег у вас на почту. Сами платите, если надо».

В голосе главы до сих пор слышится то возмущение, которое она тогда сдержала.

- А куда им платить? - спрашивает она сейчас. - У нас половина жителей - пенсионеры. А до города двадцать километров. А пенсию как получать?

Людмила Федоровна тогда не стала спорить в кабинете. Она просто взяла эти квитанции, собрала жителей, подключила депутата, написала письма во все инстанции — в управление почтовой связи сначала в Уфу, потом в Москву.

- Я пошла не скандалить, я пошла доказывать, - говорит она. - У нас в сельсовете четыре женщины, но за нами - сотня домов. Сотня!

Жители, узнав о том, что почту хотят закрыть, сами пришли в сельскую администрацию. Кто с подписным листом, кто с предложением помочь с ремонтом помещения, кто просто сказать: «Не отдадим».

- Отстояли, - кивает глава. - Не закрыли. Сейчас почта работает. И знаете, тот мужчина, что квитанции кидал, потом звонил, извинялся. Говорит: «Людмила Федоровна, вы железная». А я не железная. Просто бросить людей не могу.

Прогулка с главой: «А теперь покажу вам наше богатство»

После разговора в администрации Людмилой Федоровной смотрит на часы:

- Пойдемте, покажу вам, чем мы гордимся. Заодно и людей увидите.

Мы выходим на улицу. Глава идет быстро, но то и дело останавливается – то перекинуться парой слов с прохожим, то глянуть, как там снег сошел.

Детский сад: «Кому, как не нам»

Первая остановка – детский сад. Уютное одноэтажное здание. На крыльце нас встречает заведующая – молодая женщина Альбина Сергеевна.

- Заходите, у нас как раз занятие по расписанию, - говорит она.

Глава заглядывает в группу, где малыши сидят за столом и что-то рисуют, и лицо ее становится совсем домашним, материнским.

Спрашивает у мальчишки: «Давай посчитаем сколько кружочков ты нарисовал?»

Он незамедлительно отвечает: «Много!». Мы не сдержали смех, как резко и моментально выкрутился мальчонка.

- Здесь у нас всё держится на энтузиастах, - тихо говорит она, выходя на улицу. - Родители всегда с ремонтом помогают, участок для прогулок облагораживали. Но я считаю: если на селе есть садик – значит, есть будущее.

Школа: гордость и боль

Следующий пункт – школа. Здесь уже дети постарше, и проблем, как водится, побольше.

Нас встречает заведующая филиалом – доброжелательная и энергичная женщина, которая работает здесь больше двадцати лет Марина Александровна Иванова.

- Людмила Федоровна, опять с проверкой? - шутит она.

- Да вот, журналисту показываю, какие у нас дети талантливые, - отвечает глава.

Мы идем по коридорам. Здесь чисто и уютно, на стенах – стенды с достижениями учеников, рисунки, поделки. В спортивном зале как раз занимались дети. Показали нам несколько элементов, которые выполнили «на отлично».

Но главная проблема, которую глава не скрывает, - это кадры.

- Учителей не хватает. Наших пять, а остальные приезжие, - вздыхает она. - Молодежь не едет. Отстояли, чтобы школу нам оставили. Дети успеют еще наездиться в город. Но на некоторые уроки ездим в Николаевку. И наши учителя ездят туда преподавать.

Проходим в школьный музей.

- В 2023 году сделали музей истории нашего сельсовета и памяти героев войны и спецоперации. Всё собирали по крупицам. Даже из бывшей оружейной комнаты взяли предметы. Всё отмыли и отстирали. Ирина Вервельская подарила нам вот этот материал на скатерти, - рассказывает Марина Александровна.

Пока я рассматривала музей, главе сельсовета уже скидывают сообщения, что идет утечка в водопроводе. Людмила Федоровна снова берется за телефон звонит, собирает помощников устранить аварию.

Директор провожает нас до крыльца и, глядя на главу, говорит:

- Если бы не она, школа бы уже, наверное, стояла закрытая. А так – держимся. И дети учатся, и выпускники есть.

По пути в храм: история о лебеде

Мы идем дальше по улочке, ведущей к храму. Солнце стоит яркое, воздух прозрачный и тихий. Глава идет неспешно, и я чувствую, что здесь, на этой спокойной улице, она позволяет себе ненадолго выдохнуть.

- А вы знаете, - вдруг говорит она, замедляя шаг, - у нас тут два года назад история случилась. Прямо в день рождения моей старшей дочки.

- Мы стол накрывали. И вдруг сын бежит с пруда: «Мама, там лебедь! На пруду! Один, не взлетает!»

Это был сентябрь. Детёныш лебедя заглотил крючок. Людмила Федоровна бросила все приготовления, побежала к пруду.

- Мы нашли лодку, поймали его и вытащили на берег. Позвонила в министерство экологии, приехал охотинспектор Эльмир Камалов. Увезли в ветстанцию. Оттуда уже звонят: «Рентген нужен, операция нужна, на всё 10 тысяч рублей». А у нас с деньгами – сами знаете, сельский бюджет, все расписано. Я набралась смелости, выложила пост в наш сельский чат. Думала, ну кто откликнется?

И тут ее лицо озаряется улыбкой:

- И что вы думаете? Через 15 минут мы собрали 15 тысяч! Отдали на операцию, а пять тысяч отправили на СВО.

- Мы его спасли, - говорит Людмила Федоровна, и в голосе слышится гордость. – Операцию сделали. Взяла на передержку. Потом, когда окреп, мы его выпустили. Он покружил, покружил - и улетел со своей семьей.

Глава замолкает, глядя на пустой пруд.

- У нас люди – золотые. Когда надо – всегда помогут. Не спрашивают «зачем» и «почему». Просто берут и делают. И лебедя спасли, и гумпомощь собираем, и друг друга выручаем.

Строящийся храм: «Душа села»

Мы продолжаем путь к храму. Он еще не достроен – стоят леса, рабочие суетятся.

- Был тут старый фундамент, все заросло бурьяном. А теперь вон как, - рассказывает глава, глядя на храм.

Нас встречает отец Василий – дьякон с открытым лицом и внимательным взглядом. Он здоровается с Людмилой Федоровной как со старой знакомой, и сразу видно: они соратники.

- С солнечным днем вас! – приветствует он. – Вот это наше творение, - показывает на храм. – Много еще чего строить. Но мы не расстраиваемся, даже зимой строились. Мне казалось это невозможным, как песок греть и другие строительные нюансы. Но мы справляемся. Главное трудиться, укрепляться. Жить в мире и согласии. Господь все устроит. Помогают нам многие. Особенно внук Чистяковых – Андрей Николаевич. А еще праправнук священника Петра Боголюбова, который служил здесь до 1917 года, Евгений Боголюбов, - рассказывает неторопливо, с любовью.

Сельский Дом культуры: женские руки творят чудеса

Последняя точка нашего маршрута – Дом культуры. Тот самый, в котором вечерами пропадала глава сельсовета с работницами культуры. Они не пили чай и не обсуждали наряды, а до блеска отмывали всё после ремонта: полы, стены, сцену – слой строительной пыли въедался так, что скребки тупились.

Мы входим в здание, и я сразу вспоминаю рассказ Людмилы Федоровны о том, как было «до», без водоснабжения и канализации. Сейчас здесь светло, свежевыкрашенные стены, на сцене – новые занавески.

- Деньги на ремонт нам выделили из района, я пришла к главе района Анне Карабановой с предложением произвести ремонт в СДК. Она меня поддержала, мы подготовили проектно-сметную документацию. И нам выделили деньги.

Мечта: зона отдыха перед СДК

Мы выходим из сельского Дома культуры, когда солнце уже припекает по-весеннему. Людмила Федоровна останавливается на крыльце и задумчиво смотрит на просторную площадку перед зданием. Сейчас здесь просто утоптанная земля. Но в глазах главы это место выглядит иначе.

- Знаете, о чем я мечтаю? – говорит она, не отрывая взгляда. – Вот здесь, перед СДК, хочу сделать современную зону отдыха. Чтобы и детям было где поиграть, и взрослым – посидеть, поговорить, на концерты прийти. Площадку хорошую, с качелями, с лавочками, с освещением. Чтобы центр села стал настоящим местом притяжения.

Она начинает жестикулировать, и я вижу, как загораются ее глаза:

- Представляете? Здесь – сцену летнюю можно сделать, для выступлений. Здесь – зону для воркаута, молодежи ведь тоже нужно. А здесь – зеленую зону, с дорожками, чтобы мамочки с колясками гуляли. Чтобы вечером фонари горели, музыка тихо играла, чтобы все тянулись сюда.

В голосе главы нет сомнений, есть только спокойная уверенность человека, который уже привык воплощать задуманное.

- Уже и проект в голове нарисовала, - улыбается она. - И с жителями говорила. Поддерживают. Грант будем выигрывать, участвовать в программах. В одиночку не потянем, конечно, но вместе - справимся. У нас так всегда: если что задумали – всем миром делаем.

«Никто не считает»: как собирают на помощь

Разговор заходит о помощи бойцам. И тут Людмила Федоровна вспоминает историю, которая, кажется, лучше всего говорит о жителях этого села.

- Был у нас случай недавно, - начинает она, и голос ее становится серьезным. - Приехал к нам в отпуск боец наш, местный. Скромный парень. Мы спрашиваем: чем помочь, а он: «Спасибо, но ничего не надо. У меня всё есть. Вы лучше другим помогите».

Глава качает головой, вспоминая ту встречу:

- А я вижу – глаза уставшие, форма уже поношенная. Но просить ничего не хочет. Гордый. Тогда я поступила по-другому. Дождалась вечера, позвонила его родственникам. Спрашиваю: «Что ему действительно нужно? Что поможет?».

Родственники не сразу, но рассказали. Оказалось, парню очень нужна дизельная печь. В холода отапливаться печкой на дровах опасно, так как из трубы виден дым.

- Тогда выложила в наш чат: так и так, бойцу нужна дизельная печь И даже сумму назвала примерную, – глава улыбается. - А наши… наши собрали за два дня. И не просто эту сумму. Собрали намного больше!

Она начинает перечислять на пальцах:

- Купили дизельную печь хорошую, мощную. Потом термобелье – самое качественное, какое нашли. Потом сладкое – для него и для ребят. И медикаменты целую аптечку: обезболивающее, перевязочное, то, что на передовой всегда нужно. А потом он говорит: «Я теперь знаю, за что воевать. За таких, как вы».

Глава замолкает, и в тишине слышно, как где-то вдалеке лает собака.

- Знаете, - говорит она тихо, - у нас никто никогда не считает. Когда объявляем сбор – никто не спрашивает: «А зачем? А кому? А сколько надо?». Просто несут. Кто сколько может. И в итоге всегда больше, чем нужно. Я иногда говорю: «Люди, вы чего, вам самим надо», а они: «Нашим надо больше. Они там жизнь кладут».

Это же не просто помощь – это наша благодарность. Чтобы он знал: его ждут, его любят, его не бросили.

Людмила Федоровна добавляет:

- И так у нас всегда, - подводит черту глава. – Собираем на всё. И на гумпомощь, и на лебедя того, и на забор, который покосился. У нас не задают вопросов. Просто берут и помогают. Потому что если не мы друг другу, то кто?

«Не бросили»: как из запоя вытаскивали всем миром

Разговор о помощи невольно сворачивает на другую историю. Людмила Федоровна вдруг становится серьезной, подбирает слова:

- Есть у нас один пенсионер, инвалид детства. Нигде не работал по состоянию здоровья, но часто выпивал. По возможности, ранее ходил к односельчанам колол дрова, ему за это платили. Одинокий, близких родственников нет. - Она вздыхает - А мы с депутатами нашими собрались и решили: так дело не пойдет. Человек же не враг себе, он заболел. Если мы его бросим – кто ему поможет? Глава рассказывает, как они действовали. Не скандалами, не угрозами, а по-человечески.

 - Сначала поговорили. Пришли к нему – он в тот момент в запое был, в доме холодно, грязно. Сначала, конечно, отмахивался: «Отстаньте, я сам знаю, как жить». А мы не ушли. Потом - к врачу собрались его свозить. Вроде, не понадобилось. Но главное, что помогло, - это не таблетки. Это ощущение, что он не один. - Когда он немного в себя пришел, мы подумали: а что дальше? Ему же жить в этом доме, а там разруха. И мы с депутатами нашли КамАЗ дров. - Людмила Федоровна улыбается. - Привезли, сгрузили. Потом взялись за ремонт.

Сейчас, говорит глава, этот человек не пьёт.

Мы сидим на лавочке у сельсовета. Я спрашиваю: - А как же те, кто говорят: «Зачем его тянуть, сам виноват»? Людмила Федоровна смотрит на меня внимательно.

- А я вам так скажу. Виноват не виноват - это дело десятое. Человек - он наш. Здесь живет. Если мы его бросим – кто мы тогда? Отчитаемся, что сэкономили бюджет? Так ведь не в деньгах счастье. Мы же не для галочки работаем. Мы для людей. А люди - они разные бывают. Иногда просто руку протянуть надо. И всё. Она встает, отряхивает брюки. - Вы главное поймите. У нас так не только с этим мужиком. У нас с каждым, кто в беду попал. Потому что мы - село. Мы - соседи. Мы - одна семья. Если кто-то споткнулся, мы подставим плечо. А не пройдем мимо.

Финал. Вместо послесловия

Мы прощаемся с Людмилой Федоровной. Она еще раз оглядывает пустую площадку перед сельским домом, и мне кажется, что в ее глазах она уже видит ту самую зону отдыха – с качелями, фонарями и детским смехом.

- Приезжайте через год, - говорит она на прощание. – Может, уже и покажу что-то.

Выезжая из села, ловишь себя на мысли, что аббревиатура «сельсовет» здесь обретает свой истинный смысл – это действительно совет и согласие. Пока есть такие женщины, которые не боятся брать на себя ответственность, пока соседи помнят имена друг друга и готовы выйти на субботник не за «галочку», а за совесть, пока лебедей спасают всем миром, - у русской деревни есть будущее.

Простое, немного усталое, но такое надежное.

Лика ЁЛКИНА.